Достоевский в «Идиоте» упоминает картину Гольбейна «Мёртвый Христос в гробу». Князь Мышкин так высказывается о ней: «От этой картины у иного еще вера пропасть может! »
У каждого из нас свои страшилки, от которых у нас может пропасть вера. Рассмотрим одну такую страшилку — это библейская критика.
Библейская критика существует уже, как минимум, лет сто. Она заключается в том, что более или менее учёные анализируют текст библии. К этому анализу они подключают исторические документы, а также археологические исследования.
При этом археология не очень-то подтверждает движение большого количества людей из Египта в Ханаан, например.
Что касается документов, то многим из нас, привыкшим читать одну лишь библию, будет непривычно узнать, что кроме священных писаний иудеев в мире полным-полно священных писаний других народов. Это значит, что библия не уникальна, если сравнить её с писаниями других народов. Мало того, шумеро-аккадские писания, к примеру, ещё и намного старше иудейских. То есть если в обоих этих писаниях мы видим очевидные совпадения, то не возникает вопрос, кто у кого списал.
Собственно, здесь мы переходим уже к одной из версий библейской критики: иудеи, мол, оказавшись в вавилонском плену, прочитали вавилонские писания и по их мотивам написали свои собственные. С одной стороны, довод довольно привлекательный — если мы рассмотрим Книгу Эсфирь, то так и есть: Мардохей и Эсфирь действуют в Персии, то есть наследнице Вавилона, пантеон богов которого включал Мардука и Астарту. Совпадение имён нельзя не заметить. Но тут как раз кроется и различие между вавилонскими писаниями и иудейскими. В Вавилоне Мардук и Астарта — это боги, а в библии Мардохей и Эсфирь — это обычные люди. Кроме того, Мардук — это сам по себе главный бог, а в Книге Эсфирь Мардохей первый лишь после царя. Понятно, что царь в книге Эсфирь и есть олицетворение Бога, и это означает монотеизм, тогда как обычно священные писания других народов политеистичны.
Библейские критики разработали гипотезу о постепенном превращении политеистических представлений у иудеев в монотеистические. Эти изменения остались закреплены в самом тексте библии. Собственно, библия и начинается с того, что Бог сотворил небо и землю. На иврите за словом Бог стоит слово элохим, то есть боги. Во множественном числе. И это типично для любых писаний любых народов, где множество богов, и они творят, что хотят.
Однако тут кроется и разница: только иудеи прошли путь от политеизма к монотеизму в своих писаниях, остальные народы так и остались в политеизме.
Находки и гипотезы библейских критиков довольно трудно интерпретировать. Положим, следы политеизма, оставшиеся в библии, в наше время уже мало кто отрицает, настолько они очевидны. Иудейские учёные не отрицают. Иудейские фанатики отрицают, да.
Но даже если мы признаём, что библия когда-то начиналась с политеизма, что это даёт? Иудеи ведь ныне не многобожники, иудеи — это монотеисты. Так какие тогда вопросы? Мало ли с чего история начиналась - важно, во что она вылилась в итоге.
Перейдём теперь к самым последовательным библейским критикам — к материалистам с Марксом и Энгельсом во главе.
Марксисты не отрывают историю религии от истории смены общественно-экономических формаций. Религия рассматривается марксистами как средство удержания власти эксплуататорских классов. С этим трудно спорить. Действительно, попы — это такой же класс паразитов, как и буржуазия.
Но тут есть одна тонкость. Марксисты исходят из картины Гольбейна просто буквально: для них смерть означает прекращение существования белковой формы жизни, и всё. Никакого воскресения материалисты не признают, потому что его невозможно исследовать, познать, изучить и встроить в материализм.
Кому из нас не приходилось читать у марксистов о причинах возникновения религии? Древний человек, пишут они, боялся природных явлений настолько, что одушевлял и обожествлял их. Так просто! И так наивно.
Я сам придерживаюсь коммунистического мировоззрения касательно общества и политики, но, будучи христианином, не могу и не покритиковать критиков библии в данном вопросе.
Религия возникла не от боязни грома и молний, религия возникла от самого факта выхода человека из животного и вообще природного мира.
Эволюция подарила белковой жизни способность в момент смерти замыкать своё сознание на бесконечность, и животные так и существуют: умирая, они не замечают своей смерти и переходят в вечную жизнь. Животные вообще не понимают смерти, у них эволюция не выработала каких-то инстинктов погребения и тому подобного.
Человек, оторвавшись от природы, осознал себя самого и осознал соответственно то, что не осознают животные: смерть, рождение, время. Это осознание, как представляется, и ввело идею Бога в мировоззрение человека. То, что животные имеют сами по себе, человек вынужден был самому себе теперь объяснять, а именно вечную жизнь.
Как научить человека вечной жизни, минуя понятие Бога? Никак. Вот почему религия.
Конечно, попы паразитируют на религии, это видно всякому. Но попы, желая эксплуатировать трудящихся, не в состоянии были бы придумать Бога сами. Идея Бога возникла задолго до возникновения классов и эксплуатации.
Идея же сына Бога и вовсе противоречит марксизму: Иисус провозгласил небесное царство для бедных, а не для богатых. Иисус дал бедным власть быть детьми Бога. Иисус дал бедным свободу. Разве всё это служит интересам эксплуататоров? Разумеется, нет. Отсюда такое замалчивание учения Иисуса в церкви при феодализме, скажем. Чтобы не дать трудящимся той свободы, ради которой Иисус и претерпел распятие, воскреснув на третий день.
У каждого из нас свои страшилки, от которых у нас может пропасть вера. Рассмотрим одну такую страшилку — это библейская критика.
Библейская критика существует уже, как минимум, лет сто. Она заключается в том, что более или менее учёные анализируют текст библии. К этому анализу они подключают исторические документы, а также археологические исследования.
При этом археология не очень-то подтверждает движение большого количества людей из Египта в Ханаан, например.
Что касается документов, то многим из нас, привыкшим читать одну лишь библию, будет непривычно узнать, что кроме священных писаний иудеев в мире полным-полно священных писаний других народов. Это значит, что библия не уникальна, если сравнить её с писаниями других народов. Мало того, шумеро-аккадские писания, к примеру, ещё и намного старше иудейских. То есть если в обоих этих писаниях мы видим очевидные совпадения, то не возникает вопрос, кто у кого списал.
Собственно, здесь мы переходим уже к одной из версий библейской критики: иудеи, мол, оказавшись в вавилонском плену, прочитали вавилонские писания и по их мотивам написали свои собственные. С одной стороны, довод довольно привлекательный — если мы рассмотрим Книгу Эсфирь, то так и есть: Мардохей и Эсфирь действуют в Персии, то есть наследнице Вавилона, пантеон богов которого включал Мардука и Астарту. Совпадение имён нельзя не заметить. Но тут как раз кроется и различие между вавилонскими писаниями и иудейскими. В Вавилоне Мардук и Астарта — это боги, а в библии Мардохей и Эсфирь — это обычные люди. Кроме того, Мардук — это сам по себе главный бог, а в Книге Эсфирь Мардохей первый лишь после царя. Понятно, что царь в книге Эсфирь и есть олицетворение Бога, и это означает монотеизм, тогда как обычно священные писания других народов политеистичны.
Библейские критики разработали гипотезу о постепенном превращении политеистических представлений у иудеев в монотеистические. Эти изменения остались закреплены в самом тексте библии. Собственно, библия и начинается с того, что Бог сотворил небо и землю. На иврите за словом Бог стоит слово элохим, то есть боги. Во множественном числе. И это типично для любых писаний любых народов, где множество богов, и они творят, что хотят.
Однако тут кроется и разница: только иудеи прошли путь от политеизма к монотеизму в своих писаниях, остальные народы так и остались в политеизме.
Находки и гипотезы библейских критиков довольно трудно интерпретировать. Положим, следы политеизма, оставшиеся в библии, в наше время уже мало кто отрицает, настолько они очевидны. Иудейские учёные не отрицают. Иудейские фанатики отрицают, да.
Но даже если мы признаём, что библия когда-то начиналась с политеизма, что это даёт? Иудеи ведь ныне не многобожники, иудеи — это монотеисты. Так какие тогда вопросы? Мало ли с чего история начиналась - важно, во что она вылилась в итоге.
Перейдём теперь к самым последовательным библейским критикам — к материалистам с Марксом и Энгельсом во главе.
Марксисты не отрывают историю религии от истории смены общественно-экономических формаций. Религия рассматривается марксистами как средство удержания власти эксплуататорских классов. С этим трудно спорить. Действительно, попы — это такой же класс паразитов, как и буржуазия.
Но тут есть одна тонкость. Марксисты исходят из картины Гольбейна просто буквально: для них смерть означает прекращение существования белковой формы жизни, и всё. Никакого воскресения материалисты не признают, потому что его невозможно исследовать, познать, изучить и встроить в материализм.
Кому из нас не приходилось читать у марксистов о причинах возникновения религии? Древний человек, пишут они, боялся природных явлений настолько, что одушевлял и обожествлял их. Так просто! И так наивно.
Я сам придерживаюсь коммунистического мировоззрения касательно общества и политики, но, будучи христианином, не могу и не покритиковать критиков библии в данном вопросе.
Религия возникла не от боязни грома и молний, религия возникла от самого факта выхода человека из животного и вообще природного мира.
Эволюция подарила белковой жизни способность в момент смерти замыкать своё сознание на бесконечность, и животные так и существуют: умирая, они не замечают своей смерти и переходят в вечную жизнь. Животные вообще не понимают смерти, у них эволюция не выработала каких-то инстинктов погребения и тому подобного.
Человек, оторвавшись от природы, осознал себя самого и осознал соответственно то, что не осознают животные: смерть, рождение, время. Это осознание, как представляется, и ввело идею Бога в мировоззрение человека. То, что животные имеют сами по себе, человек вынужден был самому себе теперь объяснять, а именно вечную жизнь.
Как научить человека вечной жизни, минуя понятие Бога? Никак. Вот почему религия.
Конечно, попы паразитируют на религии, это видно всякому. Но попы, желая эксплуатировать трудящихся, не в состоянии были бы придумать Бога сами. Идея Бога возникла задолго до возникновения классов и эксплуатации.
Идея же сына Бога и вовсе противоречит марксизму: Иисус провозгласил небесное царство для бедных, а не для богатых. Иисус дал бедным власть быть детьми Бога. Иисус дал бедным свободу. Разве всё это служит интересам эксплуататоров? Разумеется, нет. Отсюда такое замалчивание учения Иисуса в церкви при феодализме, скажем. Чтобы не дать трудящимся той свободы, ради которой Иисус и претерпел распятие, воскреснув на третий день.
