Да, по общению с человеком хорошо заметно. Многие люди уверены, что их понимание самое точное.
Ну а как без этого? То что мозг смог разобрать он то и считает истиной. Других связей он понять не может в виду своих ограничений. А то что не понятно, не может быть принято им как истина.
Тут нужен общественный авторитет, что бы на непонятном, была печ... [сокращено]
Многие люди уверены в точности своего понимания, потому что просто заучили свою традицию, и практически никогда толком сверяли ее со Словом, от Господа в первую очередь, и достаточно независимо от тех авторитетов, которым привыкли слепо верить, то есть, их истолкованию. Но если они заинтересованы в истине как таковой, то есть, истинном понимании Слова, то тогда могут реагировать на соответствующие аргументы, пояснения, и если взирают к Иисусу Христу, который есть Путь, Истина и Жизнь, и живут по Его заповедям, то тогда рано или поздно увидеть, что есть истинным, а что нет. И если даже не в этом мире, где у них может и не случиться таких возможностей, то в мире духовном.
Понятно, что с авторитетом все легче, а вообще тогда мышление почти отсутствует. И, конечно, если кто-то что истолковывает систематически разумно и адекватно и прочее, то склонен этому доверять, но подлинное доверие сопровождается еще и пониманием, и это уже после того, как человек мог сам, от Господа, рассудив, увидеть, что он дело говорит. А если доверяют до такого рассуждения и рассмотрения, то это просто слепое доверие, как это часто и бывает.
В Советском Союзе миллионы практически некритически следовали за учением Партии, потому что людям сказали, что там умные и серьезные ребята, которые разбираются, а дело человека простого - не умничать лукаво, а просто вникнуть в суть учения и принять, как истину в конечной инстанции. Но при этом не давали им полноценно свободы сопоставить это с другой аргументации, и это без принуждения. Поэтому немногие самостоятельно хотели выяснить, а что на самом деле истинно, - учение Партии, либо что-либо другое. И те серьезные ребята им потом уже рассказывали, что опасно, а что безопасно, что разъединяет, а что объединяет. И нельзя сказать, что и аргументов у них не было совсем. Но ведь в целом-то, учение не согласовалось с учением христианским, и было неистинным и ложным. На этом фоне христианское Слово и его приверженцы вообще были чем-то анормальным, чем-то неадекватным.
Да и само христианство, когда возникло, было, по отношению к традиции, каким-то странным маргинальным течением. О каком-то таком царстве Небесном говорили, тогда как, по традиции, из Ветхого Завета вычитывала традиция именно места о земном царствии и его царе. А в христианстве - и царь-то в каком-то контексте царства небесного, духовного, не так как земные цари. Да и о единстве каком-то другом шла речь, а не просто по национальным признакам, как до этого думали по одной только букве. И об освобождении каком-то духовном, тогда как традиция - о национально-культурном. Да и людей-то было еле сосчитать, тогда как обычная традиция включала тогда десятки-сотни тысяч верующих. А если брать римлян, то те вообще относились к этому свысока, как к чему-то уродливому и неадекватному, ведь воспринимали это учение только издали, в суть не желая вдаваться, мол, у нас тут своя доблестная традиция, зачем нам какие-то иные культы. А некоторые вообще в беззакония подозревали, да еще и параноидально выискивали всякие основания для обвинения в неблагонадежности. Отсюда преследования различные, пытки, казни. Так что ни сути ни целей христианства тоже не понимали.
А вот те, кто были в определенном побуждении к истине, как таковой, все могли рассматривать ее аргументы в более ясном свете.
А для остальных, возможно, христианство и оставалось, чем-то вроде
"только гордыни, высокомерия и желания отличаться"
То есть, чем же это еще могло быть? Строем ведь не ходили, почему-то местным божествам не поклонялись, от традиции отступили, - разве могло такое быть здравым? - Так это представляется практически неизбежно всегда и везде в любом отношении (неважно, какая идеология, строй, традиция (большая, малая, старая, новая и пр), нарративы, пропаганда), если нет побуждения к истине ради истины и ради блага.