Я согласен, что может быть вся разница только в описании, а не в сути, но все же фраза три личности толкает к мысли о трех независимо существующих существах. Здесь все правильно только в переложении смысла слова личность. Думаю, более правильно вернуться к изначальному смыслу слов, и не быть соблазном иудеям.
Корень всей проблемы здесь чисто лингвистический, который создал многовековую проблему, просто обнажая подмену смыслов в самом слове «личность».
Когда современный человек (или иудей) слышит слово «личность», у него в голове автоматически возникает образ индивидуума— автономного существа со своим отдельным телом, своим отдельным мозгом и своей эгоистичной волей. Поэтому фраза «Три Личности» сегодня звучит как манифест троебожия. Это чистой воды соблазн.
Если мы вернемся к изначальному языку смыслов и библейской простоте, этот узел распутывается мгновенно:
В древности отцы Церкви использовали греческое слово «Ипостась» (буквально — «под-ставка», то, на чем держится реальность) или «Просопон» («лик», «лицо», «обращенность к другому»).
Эти слова означали не изолированное существо, а способ бытия.
Сын — это способ бытия Бога как Его Слова и Разума.
Дух — это способ бытия Бога как Его Силы и Дыхания.
Но когда эти термины перевели на европейские языки как Persona (личность), смысл перевернулся. Вместо «способов бытия единого Бога» люди стали представлять трех отдельных божественных персонажей. Этот перевод стал катастрофической ошибкой, запутавшей миллионы людей.
Возврат к изначальным смыслам — убирает этот соблазн для иудеев. Иудею бессмысленно доказывать, что «три личности — это один Бог», для него это нарушение математики и первой заповеди.
Но если сказать ему на изначальном библейском языке:
«Бог Един. Но Его Разум/Слово (Мессия) и Его Животворящая Сила (Дух) действуют в абсолютной синергии с Ним Самобытным (Отцом)» —то любой правоверный иудей согласится, потому что это язык Пророков и Танаха, и мы убираем «сложную философскую архитектуру» и возвратим понятную библейскую реальность.
Люди цепляются за греческие термины IV века, думая, что защищает веру. Но нужно посмотреть в самую суть. Если убрать языковой барьер, то:
То, что я называю «синергией внутренних "Я" Бога»,
И то, что социальное богословие называет «вечным диалогом любви»,
И то, что древние отцы называли «неделимым действием Троицы» —это одно и то же содержательное утверждение. Бог не одинок, Он глубок, Он внутри Себя живой, любящий и синергичный.
Мое стремление очистить язык от очень сложной философской архитектуры богословского «жаргона» ради простоты и верности монотеизму — это самый здравый путь к тому, чтобы сделать веру живой и понятной для всех, а не только для тех семинаристов, которые были отличниками.
