Но если вы желаете поделиться её толкованием, или объяснением, то с радостью ознакомлюсь.
Пожалуйста.
Композиция и богословие Рим. Послание четко делится на 5 частей:
1) вступление (Рим.1:1–17);
2) всеобщность греха (Рим.1:18–3:20);
3) универсальная сила спасающей благодати (Рим.3:21–8:39);
4) жизнь во Христе (Рим.12:1–15:13);
5) заключение и приветствия (Рим.15:14–16:24).
Этот стройный план нарушается лишь особым историософским экскурсом о судьбах Израиля и христиан из язычников (Рим.9–11). Многие комментаторы предполагают, что апостол Павел вставил сюда текст из своего особого послания на эту тему, но столь же возможно, что мысль его естественным образом отклонилась от основного течения.
Вначале апостол дает ужасающую картину нравственного падения античного общества, картину, вполне подтверждаемую свидетельствами греко-римских авторов (Петрония, Марциала, Ювенала, Светония, Тацита). Апостол рассматривает разложение языческого мира как результат его отказа от истинного Бога, Которого можно познать из творения. Не имея высшего Откровения, язычники получили совесть как своего рода Божий закон, но пренебрегли этим законом. На первый взгляд, такой приговор язычеству не выходит за рамки отношения иудеев к иноплеменникам. Но со 2-й главы иллюзия эта рассеивается. Апостол Павел показывает, что и те, кому дан Божий Закон, также живут в противоречии с ним. В самом Писании и в реальной жизни Павел находит подтверждение тому, что «все совратились с пути». Лицемерная самоуспокоенность иудеев, гордых своим благочестием, стоит нравственной распущенности язычников. «Закона совести» и писаного Божьего Закона оказалось недостаточно, чтобы победить общую болезнь человечества.
Спасение, говорит далее апостол, приходит от Иисуса Христа «независимо от закона». Оно достигается не нравственными усилиями человека, а дается «даром» по благодати Спасителя. Только Он может оправдать людей, очистить их от греха. Сила Его «оправдания» имеет универсальный характер, распространяясь на «обрезанных по вере и необрезанных чрез веру». Предвидя вопрос, не уничтожается ли этим Писание, апостол приводит историю Авраама из Книги Бытия. На чем основана ветхозаветная община? Не на заслугах Авраама, а на его доверии к Богу, к Его обетованию. Ради этой веры и было дано обрезание как знак участия в общине верных. Вера предшествовала обрезанию. Но теперь предметом веры становится уже не обетование Божье, а спасительный подвиг Иисуса Христа.
Миссия Иисуса шире миссии Авраама и Моисея. Он является вселенской тайной. Христос не новый Авраам и не новый Моисей; Он – новый Адам. Если с древнего Адама начинается жизнь падшего человечества, то Христос спасает и объемлет возрожденный мир, полагает начало новому человечеству. В Его искуплении проявляется
сила Божья. Закон был нужен человеку, чтобы он увидел нравственный идеал и осознал свое бессилие исполнить его. Уставы Закона лишь обострили сознание греховности. Парадоксальным образом «святой» Закон (Рим.7:12) усугубил грех, который продолжал царствовать среди людей.
Грех стоял как препятствие для определенного Богом бессмертия человека. Но вот наступила обетованная эсхатологическая эра. Бог явился во Христе Иисусе, и, соединяясь с Ним, верные обретают новую жизнь и залог бессмертия. Старый человек должен умереть и родиться новый, облеченный во Христа. Но такой человек уже не связан обязательствами Закона. Он подобен вдове, которая после смерти мужа стала свободной. Все прежнее умирает с ним, когда он соединяется с Распятым и Воскресшим. Не простое послушание заповедям одушевляет отныне верующего, а единство с Безгрешным. Вера во Христа открывает человеку совершенно новое бытие. Он уже живет «не по плоти», а «по духу». И это преображение человека со временем окажет воздействие на всю тварь. В лице обновленных «сынов Божьих» она «будет освобождена от рабства».
Историософский экскурс глав (Рим.9–11) поясняет, почему Благая Весть не была принята Израилем в целом, хотя ему были даны и «усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение и обетование; их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всеми Бог». Во-первых, истинные израильтяне – это только верный *«остаток». Во-вторых, «ожесточение» Израиля промыслительно способствовало массовому обращению язычников. Но поскольку обетования непреложны, рано или поздно «весь Израиль спасется». Все это, однако, не означает, что Бог лицеприятен. В новой жизни, в жизни во Христе «нет различия между Иудеем и Еллином, потому что один Господь у всех».
В 4-й части Рим. апостол показывает, что жизнь во Христе требует от человека готовности принять спасение. Здесь заповеди вновь обретают силу и значение. Но это не просто повторение ветхозаветных заповедей, а преображение их в свете Евангелия. «Будьте братолюбивы друг ко другу с нежностью... – призывает апостол христиан, – духом пламенейте; Господу служите, утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны; в нуждах святых принимайте участие[...] Благословляйте гонителей ваших; благословляйте, а не проклинайте. Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими. Будьте единомысленны между собою[...] Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (Рим.12:10–18).
Иными словами, основа христианской этики есть любовь. Любящий должен быть снисходителен к тем, кто еще придает значение старым обрядам и запретам. «Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, от чего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает» (Рим.14:21). Это снисхождение есть акт любви, которая пресекает все распри. Она есть высшее, что может принести человек в ответ на любовь Христа Спасителя.
